Анна СОЛОВЕЙ: «Может, у меня миссия такая — освободить велоспорт от Башенко»

27 июня. Минск. Чeмпиoнкa Eврoпeйскиx игр в группoвoй гoнкe пo oчкaм Aннa СOЛOВEЙ. Фoтo: noc-ukr.org

В интeрвью «СЭ» укрaинскaя вeлoгoнщицa рaсскaзaлa o «случaйнoй» пoбeдe в Минскe, o кoнфликтe с прeзидeнтoм Фeдeрaции вeлoспoртa Укрaины, a тaкжe o плaнax нa Oлимпиaду-2020.

 

Зoлoтo привeзлa с Eврoпeйскиx игр, прoxoдившиx в кoнцe июня в Минскe, укрaинскaя вeлoгoнщицa Aннa Сoлoвeй. Нo пoслe вoзврaщeния нa рoдину вмeстo тoгo, чтoбы пoчивaть нa лaврax и нaслaждaться oтпускoм, 27-лeтняя урoжeнкa Xмeльницкoгo oкaзaлaсь в эпицeнтрe скaндaлa.

 

A нaчaлoсь всe с, кaзaлoсь бы, бeзoбиднoгo пoстa в сoцсeтяx, в кoтoрoм Фeдeрaция вeлoсипeднoгo спoртa Укрaины (ФВСУ) пoздрaвилa с дoстижeниeм спoртсмeнки глaву свoeгo киeвскoгo гoрoдскoгo oтдeлeния Сeргeя Муxoмoрa.

 

Сoлoвeй вoзмутилaсь, пoскoльку, пo ee слoвaм, этoт чeлoвeк к ee успexу нe имeл ни мaлeйшeгo oтнoшeния. A дaльшe, кaк гoвoрится, пoшлo-пoexaлo. Прeзидeнт ФВСУ Aлeксaндр Бaшeнкo в oтвeт нaзвaл пoбeду спoртсмeнки в Минскe случaйнoй, oбвинил ee в нaрушeнии услoвий кoнтрaктa и пригрoзил исключeниeм из сбoрнoй Укрaины. Дoслoвнo этo звучaлo тaк: «Ты зaшлa нa миннoe пoлe. Eздишь нa мoeм вeлoсипeдe, в мoeй фoрмe, нa гoлoвe у тeбя мoй шлeм. Зaпoмни, принцeссa, будeшь дeлaть рaбoту — примeм тeбя, будeшь вoнять — прoгoним и нe вспoмним кaк звaли».

 

Сoлoвeй тут жe припoмнили и ee дoпингoвую дисквaлификaцию, и скaндaльнoe рaсстaвaниe с личным тренером Сергеем Базиным и даже слухи о возможном переезде в Казахстан. Позже под раздачу попали и выступившие в защиту спортсменки вице-президенты ФВСУ известные в прошлом украинские гонщики Андрей Гривко и Ярослав Попович.

 

Наша беседа с новоиспеченной чемпионкой ІІ Европейских игр Анной Соловей состоялась после ее встречи с болельщиками, организованной руководством Киевского велотрека. Спортсменку спрашивали о начале пути в велоспорте, о клубной карьере, олимпийских перспективах, хобби и самых важных людях в жизни, но волей-неволей по ходу разговора отголоски недавнего скандала все равно проскакивали.

 

После окончания общения с поклонниками велоспорта, уже тет-а-тет в интервью «СЭ» Анна Соловей рассказала, какой она видит выход из сложившейся ситуации, объяснила, почему сама никогда не согласится возглавить федерацию, а также дала ответ на вопрос, не думает ли после всего случившегося о смене гражданства.

 

НИЧЕГО НЕ ОСТАВАЛОСЬ, КРОМЕ КАК РИСКОВАТЬ

 

— Анна, в первую очередь, примите поздравления с победой в Минске. Из-за всех этих разборок она, незаслуженно отошла на второй план. А ведь групповая гонка по очкам, в которой вы стали чемпионкой, была безумно интересной и поскольку далеко не у всех болельщиков была возможность следить за ее ходом, расскажите, пожалуйста, как развивались события. Начните, пожалуй, с того момента, как ушли в отрыв австрийка Верена Эберхардт и чешка Ярмила Махачова.

 

— Когда австрийская и чешская гонщицы организовали отрыв, я была заблокирована и все, что мне оставалось, это просто проводить их взглядом. Я прекрасно понимала, что на промежуточных финишах в борьбе с гораздо более мощными соперницами мне ловить нечего, поэтому стала выжидать удобный момент для атаки. Первая попытка успехом не увенчалась. Мне удалось взять пять очков на промежуточном финише, но вскоре нас с норвежкой догнали лидеры гонки. Нас стало пятеро, но никто не хотел работать, все просто сидели на колесе. И мне ничего не оставалось, как тоже бросить.

 

Я еще разок попробовала пойти в атаку уже из этой пятерки, и даже немного от нее отъехала, но соперницы меня догнали. Тогда я поднялась в группу и снова начала ждать удобный момент. Тут пошла в атаку белоруска, которая также была на грани и рисковала остаться без подиума. Я села ей на колесо. Но после промежуточного финиша она бросила работать, а я рискнула и таки поехала на круг. Мне ничего другого не оставалось, потому что десять очков, которые я набрала, меня не спасали.

 

Кругов за пятнадцать до финиша я, наконец, догнала группу. И потом до последнего контролировала ситуацию, потому что соперницы все еще могли меня обойти за счет заключительного финиша, очки на котором удваиваются. У меня их было 30, у Эберхардт — 27. И будь она, как минимум, третьей, опередила бы меня в общем зачете. Поэтому я сидела у нее на колесе и следила, чтобы она не вырвалась вперед. Махачову, у которой было на пять очков меньше, чем у меня, я не опасалась, поскольку видела, что она проигрывала промежуточные финиши до этого.

 

— У вас, наверное, в школе была пятерка по математике, раз вы в пылу борьбы умудрялись держать в голове и свои очки, и очки соперниц. Или, может, вам тренер помогал не запутаться?

 

— Орест Богданович Тычко за всю гонку обратился ко мне только раз. Он почувствовал, что в какой-то момент я занервничала, и крикнул: «Спокойно!» И это было очень вовремя! Сообщать о том, сколько у кого очков, не было надобности, он видел, что в этом плане у меня все под контролем. Я смотрела на табло и слушала комментатора. Вообще, это первая такая гонка, которую я помню от первого до сотого круга. Просто была очень хорошо к ней готова именно психологически.

 

— Можете сравнить эмоции, которые вы испытали, когда завоевали серебро четыре года назад на Евроиграх в Баку с тем, что почувствовали, поднявшись на первую ступеньку пьедестала в Минске?

 

— Эмоции практически одинаковые, может быть, чуть-чуть ярче были в Баку. Все-таки разделка на шоссе — это олимпийский вид. Хотя от того, что групповая гонка на треке с некоторых пор больше не входит в программу Игр, конкуренция в ней меньше не стала. В стартовом листе можно было увидеть тех же гонщиц, которые едут олимпийские виды, и даже чемпионок мира, а это уже уровень!

 

— Минский трек для вас счастливый. Именно здесь десять лет назад вы добились едва ли не первых своих больших успехов на треке, выиграв два золота и бронзу юниорского чемпионата Европы. Скажите, чем Анна Соловей, которая стала чемпионкой Европейских игр-2019, отличается от Анны Соловей образца-2009?

 

— Я стала спокойней. Меньше выдаю эмоций и реже что-то доказываю миру. Конечно, я не дам себя в обиду, если меня унизят. Но теперь я уже могу закрыть глаза на заслуженную агрессию тренера, а вот раньше не молчала. Думаю, сейчас мне бы было намного проще общаться с Сергеем Николаевичем Базиным. Но тогда, когда мы работали вместе, каждый стоял на своем. В этом плане мы с ним характерами похожи. (Улыбается).

 

— Помнится, вы не на очень хорошей ноте расстались с Базиным. Какие у вас сейчас отношения? Вы общаетесь?

 

— Мы не только, общаемся, даже обнимаемся. (Смеется). Он перегорел, я успокоилась.

 

— Кто сейчас с вами работает?

 

— Когда я нахожусь на сборах, то работаю с тренерами сборной Сергеем Леонидовичем Матвеевым и Орестом Богдановичем Тычко. В остальное время тренируюсь по индивидуальному плану, опираясь на старый дневник Базина. Сергей Николаевич дал мне прекрасную основу, потом наши пути разошлись. Но я благодарна за те силы и знания, которые он в меня вложил. И почему не использовать то, что работает?

 

НЕ ЖАЛЕЮ НИ ОБ ОДНОМ СКАЗАННОМ МНОЮ СЛОВЕ

 

— Вы говорите, что стали более спокойной и менее эмоциональной, но при этом не смолчали, когда в соцсетях появился пост с поздравлением в честь вашей победы президенту Киевской городской федерации велоспорта Сергею Мухомору? Положа руку на сердце, скажите, не жалеете, что во все это ввязались, сейчас бы могли наслаждаться успехом, а вместо этого сражаетесь и вовсе не на полотне трека?

 

— Мой триумф закончился в тот момент, когда я сошла с пьедестала в Минске. А дальше — снова нужно работать. Вы спрашивали не жалею ли я? Нет, я не жалею ни об одном сказанном мною слове. Как подметил один знакомый и очень приятный мне человек: «Может это твоя миссия такая!» (Улыбается). Нужно освободить велоспорт от Башенко.

 

— Общественность была шокирована хамской манерой ведения диалога со стороны президента ФВСУ. Но ведь для вас это сюрпризом не стало, вы же не могли не слышать о его предыдущих конфликтах с другими спортсменами, в частности с Ольгой Виюк?

 

— Да, меня это не шокировало. Я была готова к таким перлам и вот они посыпались.

 

— И к угрозе разорвать с вами контракт тоже готовы были?

 

— В тысячный раз повторяю никаких соглашений, контрактов или чего-либо подобного я с федерацией не подписывала. Соответственно и никаких условий не нарушала. Более того, я уверена, что ни в одном контракте не существует пункта, запрещающего человеку выражать свою точку зрения.

 

— Министр молодежи и спорта Игорь Жданов высказался в вашу поддержку и заявил, что не допустит вашего исключения из сборной Украины. На ваш взгляд, это все, что он мог предпринять в сложившейся ситуации?

 

— На самом деле, его поддержка важна. Но исходя из того, что федерация никак не связана с министерством, попытка вмешательства последнего в ее дела, может поставить всех в достаточно щепетильную ситуацию. В общем, есть свои нюансы. Я не могу сейчас это комментировать. Но в любом случае уже сам факт, что министр обратил внимание на нашу проблему, это шаг к ее положительному решению.

 

— От простых любителей велоспорта вы получили гораздо большую поддержку, чем от коллег по сборной. Единственный, кто публично встал на вашу сторону, это чемпион Европы-2018 Роман Гладыш. Как думаете, другие спортсмены боятся высказывать свое мнение или оно у них кардинально отличается от вашего?

 

— В Украине много людей, влюбленных в велоспорт, поэтому я знала, что одна в этом сражении не останусь. Но настолько фееричной поддержки, честно признаюсь, не ожидала. Что касается моих коллег, то не думаю, что они разделяют позицию Башенко. Но комментировать их действия или точнее бездействие я не в праве. Рома — первый и пока единственный человек из сборной, который сам со мной связался после этой ситуации и сказал, что готов меня поддержать.

 

— На 20 августа назначена Внеочередная конференция Федерации велоспорта Украины. Вы верите в то, что она может что-то изменить? Или позиции Александра Башенко и правда настолько прочны, что пост президента может оказаться вакантным только в том случае, если он добровольно его покинет?

 

— Ситуация приобрела такой оборот и получила такую огласку, что я уверена — изменения будут. Но вопрос в том, что менять нужно не одного человека. Необходима полная перезагрузка всей федерации. В связи с последними событиями меня часто спрашивают, не думала ли я о том, чтобы самой занять пост президента. Отвечаю: «Нет!» Это же не просто ходить каждый день в офис с восьми до пяти. Это огромная ответственность и я, честно признаюсь, ее боюсь. Считаю, если у тебя, как у руководителя, что-то не вышло, ты должен сразу же сложить свои полномочия и уйти.

 

Александр Башенко утверждает, что он много сделал для развития велоспорта в Украине. О каком развитии идет речь, если у нас на треке проходит всего два международных старта в год. Один — во Львове. На треке, который пережил потопы, пожары и еще много всяких коллапсов и катаклизмов. Там полотно настолько грязное, что как бы ты не разогнался, все равно колеса соскальзывают. Мне интересно, когда оно в последний раз чистилось.

 

Второй старт здесь на восстановленном из руин велотреке в Киеве. Я горжусь тем, что у нас есть такое сооружение и хвастаюсь им перед своими заграничными коллегами. И не понимаю позицию президента Башенко, который считает, что здесь нельзя проводить другие мероприятия. Чтобы содержать объект в нормальном состоянии, он должен постоянно функционировать. Чем плохи детские, юношеские, наконец, аматорские соревнования. Если они есть, значит трек живет! Я вижу, как на нем кипит жизнь, и душа радуется, мне даже просто находиться здесь приятно, не говоря уже о том, чтобы тренироваться и выступать.

 

ГОТОВА БЫЛА ИДТИ ЗА БАЗИНЫМ НА КРАЙ СВЕТА

 

— Что оказалось для вас самым неприятным в разгоревшемся конфликте с президентом Федерации велоспорта Украины?

 

— Вообще, нервы у меня крепкие! Хотя, конечно, весь этот ажиотаж в СМИ сказывается. Выспаться нормально не могу. Но я благодарна за то, что к этой ситуации общественность проявила такое внимание. Плохо то, что это далеко не лучшая реклама для велоспорта. Когда смотришь новости и читаешь статьи в интернете о том, как ведет себя человек, который является лицом твоего вида спорта не только в стране, но и представляет его на международном уровне, становится стыдно. Вот скажите, какой спонсор захочет после такого поддерживать велоспорт.

 

А еще неприятно, когда ко мне подходят мамочки и спрашивают, а правда ли все это. Что я могу им ответить? А потом у меня сердце сжимается, когда они говорят: «Мы ни за что не отдадим своих детей в велоспорт, потому что не хотим, чтобы к ним так относились». Наше государство не может сейчас в полной мере обеспечивать тех, кто ходит в спортивные секции. Родителям зачастую приходится самим покупать велосипеды, шлемы и вкладывать деньги в подготовку.

 

И после всего этого какой-то президент федерации еще будет унижать их ребенка? Никому этого не захочется, также, как и моей маме. Она была дико возмущена, готова была вскочить на коня, примчать в Киев и биться с Башенко.

 

— Идя на открытый конфликт с президентом федерация, вы должны были быть готовы, что всплывут не самые приятные страницы вашей биографии, в частности двухлетняя дисквалификация из-за допинга.

 

— Мне нечего скрывать. Да, у меня были проблемы, но покажите мне человека, который ни разу в своей жизни ни ошибался. Хотя на самом деле это была даже не моя ошибка (о чем можно говорить, если у нас не было ни доктора, ни массажиста), но отвечать за нее и расплачиваться пришлось мне. Я понесла наказание, пережила двухлетнюю дисквалификацию и вернулась в спорт. Да, это неприятная страница в моей биографии, но она была, и было бы глупо это отрицать.

 

— Слухи о том, что вы собирались сменить гражданство и выступать за другую страну, тоже готовы развеять или подтвердить?

 

— Если вы о Казахстане, то туда хотел переехать тренер, с которым я раньше работала, Сергей Николаевич Базин. И одной из причин было как раз не надлежащее финансирование. Но я боялась, что меня возьмут, а его со временем просто кинут. Ведь нужен в первую очередь спортсмен, потому что он поднимается на подиум, прославляет страну и рекламирует спонсоров. А тренер, как бы это не было несправедливо, как правило, остается в тени. Хотя медаль — это наполовину его заслуга.

 

На тот момент я готова была пойти за Базиным на край света и наоборот не пойти даже туда, где обещали золотые горы, потому что без него у меня бы не было наград. Сейчас, уже более трезво оценивая ситуацию, я понимаю, что, меняя гражданство, нужно четко понимать, чего ты хочешь и какие могут быть последствия.

 

— Вы допускаете смену гражданства в том случае, если Александр Башенко останется на посту президента ФВСУ?

 

— Нет! Почему я должна бросать своих родителей и место, где я родилась и выросла. Я хочу иметь семью, детей, которые тоже, возможно, станут спортсменами и хочу, чтобы они представляли Украину. Поэтому, считаю, что нужно сейчас делать шаги, чтобы все было хорошо в будущем. Когда я выступала за клуб Valkenburg Parkhotel, мне предлагали принять гражданство Голландии. Агитировали остаться там после завершения карьеры. Но я даже не рассматривала этот вариант, потому что я украинка, а из голландских продуктов настоящий борщ не сваришь.

 

ДВА ГОДА МЕТАЛАСЬ МЕЖДУ ТРЕКОМ И ШОССЕ

 

— За всеми вышеупомянутыми перипетиями не отошла ли на второй план подготовка? Споры спорами, а отбор на Олимпиаду в Токио ведь никто не отменял?

 

— Конечно, я продолжаю тренироваться. Первый крупный старт — чемпионат Европы. В отборе на Олимпиаду основную ставку буду делать на мэдисон. Мне этот вид нравится, и мы в нем пытаемся крутиться в топ-10. Хотя это, конечно, непросто, учитывая, что нам приходится соперничать с людьми, которые имеют регулярную соревновательную практику в мэдисоне. В то время, как мы проезжаем по три-четыре гонки за год. Чемпионат Украины, где участвуют три пары, я гонкой не считаю.

 

— Командное преследование и омниум в вашу сферу интересов не входят?

 

— Омниум, буду откровенна, мне не нравится. У меня нет желания даже пробовать его, а если нет желания, то ничего хорошего из этого не выйдет. Чтобы быть конкурентоспособными в командной гонке, для начала нужно всем поставить одинаковые трубки и одинаковые диски. А у нас нет даже четырех велосипедов со значком UCI. Его имеет только мой Pinarello. И если завтра вдруг введут обязательное лицензирование, то нам просто не на чем будет ехать командную гонку.

 

— Вы сейчас говорили исключительно о перспективах на треке, хотя после того, как из олимпийской программы исключили индивидуальное преследование и гонку по очкам, вас, казалось бы, должно было больше привлекать шоссе?

 

— Для отбора на шоссе у меня на данный момент недостаточно очков. Теоретически можно побороться за лицензию и там, и там, но для этого должно быть соответствующее финансирование и, как минимум, хороший шоссейный велосипед. Пока я параллельно выступала за голландский клуб, он у меня был, а вот в сборной, увы, нет. К счастью, мне подарили крутой и скоростной Colnago. Кто подарил? Скажем так, небезразличные люди. Назвать их спонсорами я не могу, потому что никакого контракта у меня с ними нет, и я их не рекламирую. Они сделали это безвозмездно, потому что они болеют за украинский велоспорт.

 

— На шоссе вы завоевали серебро Европейских игр в Баку и представляли Украину на Олимпиаде-2016. И на какое-то время вообще пропали с трековых радаров. Вернуться было сознательным решением или так сложились обстоятельства?

 

— Это был сложный период в моей карьере, я прекратила сотрудничество с Базиным, поменяла спортивную прописку и переехала во Львовскую область, в то время, как все мои велосипеды, а их, на минуточку, было десять штук, остались в Луганске. Мне фактически не на чем было ездить, и меня в тот момент очень поддержала та самая Valkenburg Parkhotel. Я провела в этой команде четыре года, прекрасных четыре года. Несмотря на то, что я там была единственной легионеркой и не говорила по-голландски, мне было очень комфортно, это был замечательный дружный коллектив. Поэтому даже когда мне предлагали более выгодные по деньгам условия, я не соглашалась сменить клуб.

 

К тому же руководство Valkenburg Parkhotel оказалось не против моего возвращения на трек, где я не выступала целый год после того, как покинула Луганск. Все это время со мной поддерживал связь главный тренер сборной Украины Орест Тычко. Постоянно приглашал меня на сборы. У меня была отговорка: «А на чем мне ездить?» И тогда он выбил в министерстве деньги для покупки Pinarello. Это лучший трековый велосипед, который у меня был за всю карьеру. Моя ласточка, как я его называю. Именно на нем я выиграла золото Европейских игр в Минске, а не на LCT, приобретением которого для меня так хвастался в соцсетях господин Башенко.

 

Два года я металась между треком и шоссе. Осенью-зимой у меня были чемпионат Европы и Кубки мира на треке, в весенне-летний период я прыгала в самолет и летела в прекрасный Амстердам. Но с началом олимпийского отбора совмещать это стало очень сложно, и я пропустила практически целый сезон на шоссе.

 

В голландской команде меня предупредили, что если я не приеду хотя бы на пару гонок, то они не смогут продлить со мной сотрудничество. В итоге я не подписала новый контракт с Valkenburg Parkhotel. Не искала его с другими клубами, и в следующем году тоже искать не намерена. Хочу полностью сконцентрироваться на треке и отборе в Токио. Олимпийская награда — это главное для спортсмена, а ее нет в моей коллекции, надеюсь, пока нет.

 

Анна САВЧИК, Спорт-Экспресс в Украине

 

P.S. Редакция «СЭ» оставляет за президентом ФВСУ Александром Башенко право высказать на страницах нашего издания свое видение ситуации, сложившейся вокруг спортсменки Анны Соловей, а также пролить свет на то, как и в каком направлении должен двигаться дальше украинский велоспорт.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.


Все права защищены © 2019 Спортивный журнал.